Михайловское, Тригорское — экскурсия по пушкинским местам

В России есть немало памятных мест, связанных с Пушкиным. Например, Царскосельский лицей под Петербургом, где он учился, Болдино, в Нижегородской области. Там осенью 1830 года он за 2 месяца написал десятки замечательных произведений. Но все же главным местом, куда хотят попасть все, кто любит Пушкина, считается Михайловское, в прошлом поместье его отца в Псковской области.  И хотя добраться до него нелегко: из Петербурга ехать, часов 6, а из Москвы еще дольше, туда, как говорится, «не зарастает народная тропа». Это немного странно: подлинных строений в заповеднике нет: сначала именье сожгли после революции, потом восстановили, но в годы Отечественной войны немцы уничтожили музей. Так что в основном, это новодел, правда, сделанный тщательно по старым чертежам.  Следует добавить, что двухлетнее пребывание Пушкина в отцовском поместье было вынужденным: его туда сослали, и поэт поначалу был в отчаянии от того, что вместо теплой культурной Одессы вынужден жить в маленьком доме в северной глуши. Тогда почему Михайловское так привлекательно для любителей литературы и просто туристов? Попробуем разобраться.

Думаю, не было бы оно так знаменито сегодня, если бы в 1945 году сюда не пришел удивительный человек — Семен Степанович Гейченко, ветеран войны, назначенный новым директором.

Гейченко Семен

Он застал здесь развалины и не только восстановил дом, но создал в Михайловском особую культурную атмосферу: сюда почитали за честь приехать самые  известные писатели, поэты, музыканты. Здесь возникла традиция проведения праздников поэзии. Имя Гейченко стояло в ряду самых уважаемых деятелей культуры СССР.  Он выступал по телевизору, писал книги — и любители литературы, которых в советское время было много, ехали в этот медвежий угол, не пугаясь бытовых проблем, проводили здесь отпуска, бродили по окрестностям.  Места здесь, действительно, замечательные для ценителей красоты русской природы.

Михайловское, осень

Но вернемся к Пушкину. В 1824 году он был выслан из Одессы после конфликта с графом Воронцовым в Михайловское да еще оказалось, что отец, Сергей Львович согласился надзирать за сыном и докладывать о его поведении.  Жизнь казалась Пушкину столь невыносимой, что он готов был попросить императора лучше уж посадить его в крепость. Но в ноябре семейство уехало, Пушкин остался один с няней, Ариной Родионовной.

Няня Пушкина

Не избалованный любовью родителей, он с нежностью относился к этой крепостной крестьянке, нянчивший его в детстве. Летом Арина Родионовна жила в баньке, сегодня это домик няни, где есть экспозиция русского быта.

Арина Родионовна
Зимой они жили в барском доме.
Дом Пушкиных
Деревянный, одноэтажный, он довольно неказист и вряд ли соответствует нашим представлениям о помещичьей усадьбе. Сам Пушкин потом напишет:
Вот опальный домик,
Где жил я с бедной нянею моей.
Уже старушки нет — уж за стеною
Не слышу я шагов ее тяжелых,
Ни хлопотливого ее дозора.
Михайловское
Во время экскурсии по дому можно увидеть восстановленные по описаниям залы. Это помещение условно называют «комната родителей».
Дом Пушкина в Михайловском

А это гостиная.

Гостиная в Михайловском

Но, честно сказать, все эти комнаты не имели никакого отношения к жизни Пушкина в Михайловском.  Иван Пущин, навестивший своего лицейского друга зимой 1825 года, пишет, что в доме отапливались только несколько комнат, где жили няня и поэт. Дверь во все остальные помещения была закрыта. Возле прихожей — девичья, где дворовые девушки под присмотром Арины Родионовны занимались рукодельем.

Дом Пушкина Девичья
Конечно, ее интерьер сегодня совсем не тот, что был в 19 веке, вряд ли няня восседала в кресле. Но можно вообразить, как вечерами сюда заходил поэт, слушал песни девушек, рассказы няни. Среди отрадных воспоминаний, связанных с Михайловским, — нянины сказки:
И вечером при завыванье бури
Её рассказов, мною затвержённых
От малых лет, но всё приятных сердцу,
Как шум привычный и однообразный
Любимого ручья.
Арина Родионовна
Жизнь Пушкина проходила, в основном, в кабинете, который одновременно был и спальней.  Так он выглядит сегодня — по-музейному чинно. Здесь находятся вещи, так или иначе связанные с семьей Пушкиных.
кабинет Пушкина

А вот как его описывают современники : » В правой, в три окна, комнате, где был рабочий кабинет Александра Сергеевича, стояла самая простая, деревянная, сломанная кровать.

кабинет Пушкина

Вместо одной ножки под нее подставлено было полено  (сегодняшняя кровать старая, но на четырех ногах). Некрашеный стол, два стула и полки с книгами довершали убранство этой комнаты». Кто-то дополняет, что и чернильницы не было. Чернила были налиты в банку из-под помады.  А Пущин пишет о беспорядке, который он застал, приехав  к другу в гости: «Везде разбросаны исписанные листы бумаги, всюду валялись обкусанные, обожженные кусочки перьев (он всегда, с самого лицея, писал оглодками, которые едва можно было держать в пальцах)». Наверное, так не бывает, чтоб в музее на полу валялись обгрызанные перья и бумага. А жаль: нам было бы легче представить, что в этой точке земли почти 200 лет назад сидел в рубахе на кровати молодой человек и создавал один шедевр за другим: «Цыган», «Евгения Онегина», «Бориса Годунова», множество стихов.   Примерно, как на картине Кончаловского.

Увлеченный поэзией, Пушкин уже не так тосковал. Пожалуй, удаление от света было полезным для него. Вот что пишет Пущин: «Тут, хотя невольно, но он все-таки отдыхает от прежнего шума и волнения; с музой живет в ладу и трудится охотно и усердно«. А Пушкин потом вспоминал:

Но здесь меня таинственным щитом
Святое Провиденье осенило,
Поэзия как ангел утешитель
Спасла меня, и я воскрес душой.

Бывая в музеях, я люблю разглядывать пейзаж за окном: внутренняя обстановка редко бывает подлинной, а вид из окна меняется мало, особенно в такой глуши.

окно

Из дома, стоящего на высоком берегу Сороти открывается тот же вид, что и при жизни поэта. Глядя на этот пейзаж, можно вспомнить пушкинские строки из стихотворения «Вновь я посетил»:

По брегам отлогим
Рассеяны деревни — там за ними
Скривилась мельница, насилу крылья
Ворочая при ветре…

Сороть река

В Михайловском был большой парк. Если домом Пушкины занимались мало, так как приезжали только на лето, то за парком следили. В нем и сегодня немало поэтичных уголков.

Михайловское

пруд в парке

К дому подъезжали по еловой аллее.

Еловая аллея

В каждом русском поместье есть липовая аллея. В Михайловском ее зовут «Аллея Керн» в память о прогулке Александра Сергеевича с Анной Петровной Керн летом 1825 года, после которой появилось «Я помню чудное мгновенье».

Пушкин много ездил верхом — сначала по необходимости, чтоб поменьше находиться с семьей, а потом появилась потребность в ежедневных прогулках. О своей жизни Пушкин так писал брату Льву: «Знаешь ли мои занятия? До обеда пишу мои записки, обедаю поздно, после обеда езжу верхом, вечером слушаю сказки — и вознаграждаю тем недостатки проклятого своего французского воспитания». Впрочем, кроме поэзии, природы и сказок его дни все чаще заполняли поездки к ближайшим соседкам в Тригорское, которое сегодня, как и Михайловское, является частью заповедника Пушкинские горы.

Тригорское вид

Надо сказать, соседей Пушкин сторонился, дамы после  столичных красавиц  казались ему ужасными. Вот что он писал:

Но ты, губерния Псковская,
Теплица юных дней моих,
Что может быть, страна пустая
Несносней барышень твоих?

Поначалу его отзывы об обитательницах Тригорского критичны: «Твои троегорские приятельницы – несносные дуры, кроме матери. Я у них редко. Сижу дома да жду зимы». Впрочем, к хозяйке Тригорского Прасковье Александровне Осиповой-Вульф Пушкин относился всегда уважительно. Среди друзей Пушкина было мало  людей столь преданных, как она. Между прочим, когда Пушкин не смог ужиться с отцом, он поселился в Тригорском, где Прасковья Александровна приняла его, как родного, и жил там до отъезда родителей. Ко времени михайловской ссылки Пушкина она второй раз овдовела и была главой большой семьи: пятеро детей от первого брака две дочки от второго, а еще она воспитывала падчерицу. Прасковья Александровна много читала на нескольких языках, интересовалась философией, политикой, при этом успевала твердой рукой вести хозяйство.

Счета Тригорское

Пушкин стал все чаще заглядывать к ближайшим соседкам и, в конце концов, полюбил его обитателей. Там он мог быть самим собой. Тригорское дало ему опыт тихих радостей семейной жизни, прежде ему неведомых.  Это было женское царство: с матерью жили две старших дочери Осиповой от первого брака — Анна и Евпраксия. Они составляли, по мнению биографа Анненкова, два противоположных типа, схожих с Татьяной и Ольгой в «Евгении Онегине». Анне Николаевне шел 25 год, она была сентиментальна, чувствительна, но в ее душе был огромный запас нежности и потребности любить. Она полюбила Пушкина. Но, увы, он, ценившей в Татьяне ее способность любить, к Анне остался равнодушен. Тон его писем к ней ироничен.  Да и в стихах ей не льстит:

А. Н. Вульф

Впрочем, позднее именно Анне Николаевне он посвятит стихотворение «Мороз и солнце, день чудесный». Ее сестра Евпраксия, легкая, веселая нравилась ему куда больше. С ней он мог шалить, дурачиться. Однажды мерились талиями. И талии у них вышли одинаковыми. «Следовательно, то ли я имею талию 15-летней девушки, то ли она — талию 25-летнего мужчины. Евпраксия дуется и очень мила». К ней обращено это дружеское пожелание:

Вульф Е.Н.

Накануне дуэли Пушкин проведет день с Евпраксией Николаевной, в то время баронессой Вревской. Кажется, она знала о предстоящем поединке. Жила в Тригорском и Александра Ивановна Осипова — Алина, падчерица Прасковьи Александровны она была музыкальна и хорошо играла на фортепиано. Стихи, обращенные к ней, заканчиваются словами:

Осипова Александра

О других адресатах любовной лирики Пушкина вы можете почитать, пройдя по ссылке: Любовь в стихах и жизни Пушкина.

С младшими девочками — Катей и Машей он веселился, как будто сам был ребенком, а еще уговаривал строгую мать не перегружать дочерей уроками. Пушкина в Тригорском всегда ждали, выглядывали, не едет ли, а он любил подобраться к дому незаметно и влезть в окно. Дом в Тригорском был своеобразный: то ли сарай, то ли амбар, впрочем, украшенный колоннами.

Тригорское дом Осиповых

Когда-то в этом здании была полотняная фабрика. Сюда семья перебралась на время ремонта барского дома. Пока собирались ремонтировать, он сгорел. Так и остались жить в этом странном помещении. Впрочем, внутри дом очень уютен. Пушкин, который мало заботился о комфорте своего жилища, с удовольствием сидел в гостиной Тригорского, слушая, как Алина играет на фортепиано.

Тригорское

Тихое течение тригорской жизни было нарушено летом 1825 года приездом племянницы Прасковьи Александровны Анны Петровны Керн. Они уже были знакомы с Пушкиным в Петербурге, поэт слегка заигрывал с ней, впрочем, относясь к ней с некоторой иронией.  Но в провинциальной глуши явление петербургской дамы сильно подействовало на него. И вот он для нее в гостиной Тригорского читает «Цыган», зовет всех в Михайловское, няня испекла пирог с морковью, они гуляют по парку. А перед ее отъездом от подаст Анне Петровне вчетверо сложенный листок с одним из самых известных своих стихов:

Керн Анна Петровна

Правда, как вспоминает Анна Петровна, Пушкин подал ей листок со стихами, и вдруг, поглядев ее, попытался этот листок взять назад. «Что на него нашло?», — удивлялась Керн. Рядом с гостиной — комната Прасковьи Александровны.

Комната Осиповой-Вульф

Говорят, она заботилась, чтоб у Пушкина в Михайловском всегда на окне были полевые цветы.  Он потом посвятит ей эти строки:

Цветы последние милей
Роскошных первенцев полей.
Они унылые мечтанья
Живее пробуждают в нас,
Так иногда разлуки час
 Живее сладкого свиданья.
В комнате подлинный секретер и столик хозяйки Тригорского.
Секретер П. Осиповой-Вульф

Кстати, в Тригорском сохранились многие подлинные вещи, которые принадлежали его обитателям. Например, этот медный самовар и серебряная ваза для охлаждения шампанского в столовой.

тригорское

Пушкина в Тригорском угощали крыжовенным вареньем, яблочными пирогами. Может, сочиняя «Евгений Онегина» он вспоминал чаепития у Прасковьи Александровны.

Смеркалось; на столе, блистая,
Шипел вечерний самовар,
Китайский чайник нагревая;
Под ним клубился легкий пар.
Разлитый Ольгиной рукою,
По чашкам темною струею
Уже душистый чай бежал,
И сливки мальчик подавал;

Общество в Тригорском было не всегда чисто дамским, сюда на летние каникулы приезжал Алексей Вульф, студент, сын Прасковьи Александровны и приятель Пушкина, которому тот писал:

Здравствуй, Вульф, приятель мой!
Приезжай сюда зимой,
Да Языкова поэта
Затащи ко мне с собой.
Лето 1825 года, когда приехали Вульф с Языковым, все трое потом будут вспоминать как самое светлое в жизни. Вот комната А. Вульфа.
комната А. Вульфа
Но в то лето они предпочитали ночевать не в доме, а в баньке, вспоминали потом, как весело жили, а Евпраксия варила им жженку.
банька в Тригорском

Недалеко от баньки есть точка, откуда хорошо обозревались окрестности, там стоит скамья, которую прозвали «онегинской».

онегинская камья

Парк Тригорского очень живописен — с прудами, мостиками.

Тригорское

А вот дуб. Этому дереву сотни лет.

Тригорское

О нем поэт писал:

Гляжу ль на дуб уединенный,
Я мыслю: патриарх лесов
Переживет мой век забвенный,
Как пережил он век отцов.

Из Михайловского Пушкин любил ходить в Святые Горы, в монастырь, расположенный неподалеку. Здесь он работал в библиотеке, собирая материалы для «Бориса Годунова».

монвстырь

В Святогорский монастырь Пушкин приходил и на народные праздники. Вот что, со слов его кучера записал биограф: «Ярмарка в монастыре бывает в девятую пятницу перед Петровками; народу много собирается; и он туда хаживал: рубаха красная, не брит, не стрижен, чудно так, палка железная в руках; придет в народ, тут гулянье, а он сядет наземь, соберет к себе нищих, слепцов, они ему песни поют, стихи сказывают»

вход в монастырь

Здесь была родовая усыпальница Пушкиных- Ганнибалов. Похоронив в 1836 году в монастыре мать, Надежду Осиповну, он приобрел рядом место для себя.

И хоть бесчувственному телу
Равно повсюду истлевать,
Но ближе к милому пределу
Мне все б хотелось почивать.
И пусть у гробового входа
Младая будет жизнь играть,
И равнодушная природа
Красою вечною сиять.

могила Пушкина

Приехав в эти места по суровой необходимости, Пушкин сначала смирился с пребыванием здесь.  А потом этот «француз» — таково было его лицейское прозвище — понял и полюбил провинциальную Россию, научился ценить ее жителей, и без этого не было бы ни деревенских глав «Онегина», ни «Повестей Белкина.» Те образы природы, которые мы так любим, тоже были бы невозможны без этих двух лет сельского затворничества.

Михайловское

Вернувшись в Петербург, он станет скучать по тихой провинциальной жизни, говорят, будут у него возникать мечты о переезде в псковское именье.  Кто знает, как тогда сложилась бы его судьба…

О заповеднике Пушкинские Горы я сделала ролик, вы можете посмотреть его, пройдя по ссылке: К Пушкину — в Пушкинские горы

One thought on “Михайловское, Тригорское — экскурсия по пушкинским местам”

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *