Ходжа Ахмед Яссауи и его «Хикметы»

Мы не знаем даты рождения человека, которого звали Ахмед. По имени города Яссы, где он провел много лет, он получил дополнение к имени — Яссауи.  Известно, что Ходжа Ахмед Яссауи родился в XI веке, и его уже много веков почитают как святого, поэта,  мудреца, основателя тюркской ветви суфизма. Хотя еще при жизни он был окружен почитанием, сведения о его жизни  нужно собирать по крупицам. Источниками могул служить немногие древние письменные памятники, народные предания и книга, которую он написал сам — «Хикметы» — одно из древнейших произведений, созданных на тюркском языке. Я предлагаю краткий рассказ о жизни одного из самых почитаемых мудрецов  и религиозных деятелей  Казахстана, его стихи, цитаты из книги  «Диван-и Хикмет»

Семья , где родился Ахмед, была заметная. Отец, шейх Ибрагим, говорят, вел свою родословную от четвертого праведного халифа Али. Мать — Айша, прозванная Карашаш, тоже происходила из знатной семьи. Хотя пишут и обратное: родители его были чистокровными тюрками. Говорят, Ахмед рано остался сиротой. В 7 лет он лишился сначала отца, а потом и матери. По крайней мере, в дальнейшем нет о них упоминаний. А в жизнь мальчика войдет человек, которого изображают порой как покровителя растений, в частности, лесов и фруктовых садов –Арыстан-баб. В своих «Хикметах» Ходжа Ахмед напишет о том же: «В 7 лет я приветствовал Арыстан-Баба И попросил вручить мне дар (аманат) Мустафы (пророка Мухаммеда)».

Жители Средней Азии считали Ходжу Ахмеда наиболее видным продолжателем дела основателя ислама. Будет пословица даже: «в Мекке Мухаммед, в Яссах Ходжи-Ахмед». Дальше будут годы учебы, когда мудрый старец будет делиться с мальчиком и теми познаниями, что у него были и науке любви к Богу.

Арыстан-Баб развил в мальчике керемет — второе око, второе зрение, благодаря которому Ахмеду стала доступна не только материальная, но и тайная сущность мира. Говорят, учеба эта продолжалась 16 лет. Ахмед знал, как много значит для человека мудрый наставник:  «Без духовного учителя во все времена ученик не достигнет зрелости».

Мы имеем редкую возможность заглянуть во внутренний мир отрока, а потом юноши, решившего пройти этот сложный путь духовного восхождения. В  «хикметах» он будет писать о своих религиозных переживаниях.

Диуани-хикмет.jpg

Без колебанья в 9 лет я выбрал путь 
Носились, как с молитвой, все со мной.
Не в радость мне такое стало, 
И я бежал в пустыню, 
Я в десять юношею стал - Раб Ходжа Ахмед.

В хикметах поражает, что человек, так рано вставший на путь духовности, так рано признанный окружающими, так суров к себе. Себя, десятилетнего, он упрекал: «Но был я нетерпелив в возведении минарета святости». Всякий раз, поднимаясь на новую ступеньку духовного восхождения, он страдает от собственного несовершенства.

Глаза мои в слезах, сердце в тоске, душа страдает, 
 Не знаю, что за выход отыскиваю я, друзья. 

В этой скорби и раскаянии льются слезы, 

Не ведаю, в какую сторону мне идти, друзья.

Впрочем, были и другие причины для страданья. Учителя не стало.

Надо было искать новые пути. Как полагают некоторые исследователи, из его высказываний неясно следует, что в Яссах у Ахмеда возникли какие-то разногласия с традиционными деятелями ислама, и он покинул город. Ходжа Ахмед с горечью пишет:

Как Юсуфа отлучили от родины его - Ханаана,

Так и я расстался с родной землей - моим Туркестаном.


Юноша  отправляется в Бухару, один из главных культурных и религиозных центров Маверанахра. Там его наставником стал Юсуф Хамадани, учитель множества выдающихся шейхов, подвижников суфизма. Говорят, вместе с учителем Ходжа Ахмед много путешествовал по религиозным центрам Востока,  они совершали хадж в Мекку. В 34 года он уже известен в исламском мире как ученый-богослов, знаток фикха, мусульманского права, владел в совершенстве арабским и персидскими языками. Блестящее будущее в исламском мире могло ожидать его. Учитель его, Юсуф Хамади, великий шейх Бухары, передал ему перед смертью свои четки, высший атрибут суфийской власти. И дал наказ возвращаться в Туркестан.

Там, вдали от религиозных центров, в бедной степи он отныне в течение 30 лет будет выполнять свою высокую миссию: нести свет религии кочевникам. Странник с посохом, он будет ходить от кочевья к кочевью. Этот посох знаменит. О нем станут слагать легенды. Говорили, стоит Ходже Ахмеду ударить им посреди степи, как забьет источник. Что может быть дороже для степняка? Простые души, они видели в нем человека, наделенного сказочным могуществом. Впоследствии о нем станут ходить рассказы, что каждую пятницу на своем верблюде он летал в Мекку. Да так быстро, что, начав читать намаз в Туркестане, заканчивал его в Мекке.

Суфии, дервиши говорили о том, что богатство мешает духовному росту человека, поэтому они были принципиально бедны. И когда в своих стихах Ахмед выступал против богачей, это вызывало живой отклик среди степных жителей.

Некто был к власти приучен,
Тяжким богатством навьючен, —
Словно каргас-трупоед,
Сгинул в болоте вонючем.

Муфтий, мулла лишь себя ведь
Ловко умели прославить —
Белое черным представить…
Буду в аду, в пепле бед!

Казий чванливым был самым,
В спеси он спорил с имамом.
Каждый ослом был упрямым —
Пали под кладью, и — нет.

Горе мздоимцам: хоть в силе, —
Пальцы они прикусили.
Страшно им даже в могиле, —
Дать им придется ответ!

Или это:

Жирно кто ел и нечисто,
Кто одевался цветисто,
С трона хвалил за убийство
Прах он — и прахом одет!

Несомненно, тогда, как и во все времена, было много поэтов, осуждавших нечестивых, жадных, но особенностью Ходжи Ахмеда было то, что он не только критиковал, но и являл пример истинного праведника.

Казалось бы, что кочевым людям до непонятного, чужого им Аллаха? Уже приходили к ним миссионеры, убеждали отказаться от своих богов, но те не понимали, зачем надо менять своих богов на чужого. Непримиримость мусульман пугала добродушных обитателей степи. А Ясский проповедник говорил, что Тенгри, Жер-Су — есть просто разные проявления Аллаха, который везде, во всем мире и степи, и в небе, и в самом человеке значит, не обязательно строить мечети, и муллы не обязательны, важно быть чистым душой и любить Аллаха. Проповедник был очень добр и терпим, и это тоже располагало к нему.

А еще он — и это было тоже чудом, он говорил с людьми не на непонятном им арабском, а на одном из кыпчакских наречий, которое было понятно любому степняку, да еще стихами, которые, едва услышав, люди заучивали наизусть, так прекрасны они были по форме. Как писал современник, «бейты его хикметов есть лучший цветник из садов рая. Если прекрасноголосые чтецы читают от начала до конца его наставления, среди слушателей возникает волнение».

С молитвой на устах я начал книгу Откровений, Ученикам алмазы строк рассыпал я для чтений,
В работу душу впряг и вверг ее в печали,
Кровь усмирил свою, чтоб смысл не искажала, Открыл «Вторую книгу», вот слов ее начало.
И лишь стремящийся к познанию поймет,
Что в откровениях хочу сказать я, вот,
Всегда я бедных привечал сирот,
«Вторую книгу» миру открывая,
И где я ни был, к людям мягок был.
Увидев нищего, к нему благоволил,
Жестокосердных и недобрых избегая.
И ты, читатель, кем бы ты ни был,
Запомни, мы — всего лишь божья пыль,
Будь добр к другим, дух гневный усмиряя.
В ночь судную ты станешь ближе к богу, Всем суждено ступить на ту дорогу,
Так жил и я, гордыни избегая.

Постепенно образуется орден Ясавия, члены которого будут проповедовать бедность, трудолюбие. Подвижник, Ходжа Ахмед сам живет жизнью обычного человека, заводит семью, воспитывает детей, и среди них будут его последователи. А еще, в противоположность другим направлениям ислама Ахмед Ясауи не отрицал, что и женщины могут идти путем духовного восхождения. Степные женщины пользовались большими свободами, чем женщины оседлых районов, так что такая уступка была мудрой и привела к нему многих жительниц степи. В степи не только с любовью относились к человеку с посохом и в старом плаще. Его рано начали почитать как святого. Имя его, по свидетельствам этнографов прошлого века, стало ураном некоторых родов. И, идя на битву, они восклицали: «Царь святых, Хазрет Султан Ходжа Ахмед».

Около 30 лет будет Ходжа Ахмед проповедовать в степи, у него будет все больше учеников, которые понесут слове Учителя и на запад — на Мангышлак, который прославится новыми святыми местами, и на юг. Говорят, последователей Ясави встречают и в Кашгаре, и в Крыму. И вот Ясауи достиг 63, возраста Пророка Мухаммеда.

Ходжа Ахмед ждал смерти, но не дано ему было умереть в 63 года. Тогда он на окраине Туркестана выстроил под землей маленькую келью, хилват, где и провел остальные дни, не видя больше никого из людей. Ученики жили поблизости, спускали под землю черствую лепешку, немного воды, что и служило пропитанием его до конца земной жизни. А еще чернила и бумагу. Говорят, в подземелье он прорыл ход в подземную мечеть, созданную еще в конце X века аскетом-суфием, там он молился, писал свои Хикметы.

Я со слов «Биссмилля» начинаю хикмат,
Жемчуга и брильянты дать инокам рад.
Ах, возможно ли горше стенать и страдать,
Я «Тетради второй» начинаю вступленье.

Для любого пишу, кто захочет мне внять,
Я любого, как близкого, жажду обнять.
По головке всех сирых я глажу опять,
А от гордых бегу я, впадая в смятенье.

Вдруг ворота любви отворил мне Аллах,
Он мне шею согнул и повергнул во прах.
От проклятий его я не встану никак,
Сам поднял я копье и вонзил себе в сердце.

Я в невежестве тверд, злоязычен, лукав,
Не доступен мне смысл коранических глав,
Я быть жертвой хочу, но я грешен и слаб,
От раскаянья, верьте, мне некуда деться.

Я стал дервишем, зикры шепча день и ночь,
Кроме Бога я гнал остальное все прочь.
Мотылек, я не мог жар любви превозмочь,
И летел на огонь, чтоб сгореть без остатка.

Соблюдая молитвы, стал божьим рабом,
В подземелье теперь просветленный мой дом.
Я стал суфием, мне не мечтать об ином,
Упованья копьем я пронзил вожделенье.

Раб Ходжа Ясави, был невеждою я,
Слеп и глох во грехе, в сердце горечь тая,
В сожаленьях прошла жизнь лихая моя,
Что же делать, кочевье веду к восхождению.

«Хикметы» — это книга размышлений, исповедь мудреца, слова, с которыми он обращается ко всем грядущим поколениям:

Если человек не имеет сути,
Ты его за человека не считай,
Если он без содержания и мысли,
Ты воспринимай его как рисунок, а не как родственника.
Посмотри его сердце, если нет там следов от ста переживаний,
Беги от него подальше, другом не называй.
Он никогда не пожертвует своей жизнью ради любимого.

Если он не в состоянии расстаться с должностью,
Co славой и званиями, он не человек.
Например, если мысли на поверхности плавают,
Хоть и стараются скрыть их, все равно видно.
Ахмед, отрекись он богатства и мирских благ.
Но жизнь, прожитая без любви, не имеет вкуса.

В суфийской традиции любовь — это вера в Аллаха. Но и для мирян эта истина о жизни без любви тоже верна.

Ходжа Ахмед размышляет о своем пути к Аллаху, дает советы тем, кто прочтет его труд.

Эй, ищущий, вступай на трудный путь испытаний.
Если ты, не испытав трудностей, встанешь на этот путь, все пойдет прахом.
Если в этой жизни ты жил без испытаний, на Том свете не видать тебе блаженства.
Если не видал трудностей, то слезы не принесут тебе просветления.
Помогай всем людям, работай, как раб,
Несчастным людям делай добро.
Если придут ученые, с почтением стоя встречай их.
От подлых людей нет никакой помощи.
Пророк всегда помогал нищим, калекам.
Когда видишь несчастных, льются слезы сочувствия.
Всегда больно видеть обездоленных калек.
А благодарность калек — самая высшая благодарность

А вот поэт рассуждает о последних временах, конце света. Похоже, люди мало меняются. В древних стихах многое напоминает современную жизнь.

Признаки Светопреставления стали явными.
Рассказал вам о ста разновидностях горя.
Наступили необычайные времена теперь, смотри.

Сколько ошибок мы совершили, Создатель.
Из-за этого молодое поколение оказалось в плену,
Из-за своей невоздержанности навлекли на себя беду.
Родители перестали быть милосердными.

Братья охладели друг к другу.
Мусульмане вместо молитвы пьют водку.
Лишь в пьяном виде узнает свою сестру, смотри.
Посмотрите на современников, они пресытились жизнью

От прежнего уважения у них ничего не осталось.
Никчемный человек занял место достойного,
Хорошие люди, ученые, дервиши терпят унижения.
Бесстыжие, неверующие рабы стали акимами.

Горделивость свою насаждает злодей.
Среди людей ученый-дервиш унижается.
Большинство людей превратились в кафиров.
Душу захватили туман и темнота,

Вряд ли мы теперь увидим белый свет.
Сбившись с пути, перестали ценить Шариат.
От веры отстал мусульманин, смотри.
Бесстыжие, неверующие ничего не страшатся.

Ненасытные богатства в этом мире сгребают,
Скачут, прыгают, не думая о смерти.
У таких людей богатство превратилось в веру.

О том, сколько лет прожил святой под землей, существуют разные мнения. Одни считают, что умер он в 63 другие, — в 85, есть исследователи, утверждающие, что прожил он 125 лет. Известно лишь, что покинул он этот мир в 1166 году.

После смерти его скромная могила превращается в место паломничества.  Посетил ее и самый могущественный правитель XV века Тимур Тамерлан.  Именно он приказал построить мавзолей.  С тех пор мавзолей Ходжи Ахмед Яссауи считается одним из сакральных мест Казахстана.
Один из переводов книги  «Хикметы» можно прочесть по ссылке:  https://n.ziyouz.com/books/uzbeklib_ru/uzbekskaja_klassicheskaja_literatura/Hodzha%20Ahmet%20Jassavi.%20Hikmety%20.pdf

Узнать о мавзолее Ходжи Ахмеда Яссауи вы можете, пройдя по ссылке: http://natalya-telezhinskaya.ru/2019/05/27/мавзолеи-средневекового-казахстана/

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *