Красногорский, поселок на Ишиме, 60-80 годы

Поселок Красногорский был построен в 60 -70 годы XX века для шахтеров 4-го рудоуправления ЦГХК, которые занимались добычей урана. Там были благоустроенные дома, школы, детские сады, магазины с московским снабжением, современная больница. Поселок утопал в зелени, у домов высаживали цветы. Красногорский стоял на берегу реки Ишим, и это было дополнительным плюсом для его жителей. Он процветал до конца 80-х, когда начали сокращать, а затем и прекратили добычу урана, так как после аварии на Чернобыльской АЭС спрос на него резко упал. Пробовали переходить на мирную продукцию, например, создали АО «Жаналык». Работала швейная фабрика. Но, это не решало полностью проблему занятости. Люди стали разъезжаться.

Если в период расцвета там было 12 000 жителей, то в середине 90-х осталось только 6 000. Начавшийся развал СССР, раздел собственности сделали невозможным любое производство, а постоянные сбои в энергоснабжении привели к остановке котельной. Поселок остался без тепла. Дома стали разбирать на кирпичи для строительства новой столицы, а полы, оконные рамы, деревянные столы и скамейки шли на растопку буржуек. Вижу статистику: в 1999 году жило 2090 человек, в 2009 — 495. Сегодня жителей там не осталось. Красногорский называют «поселок-призрак», «казахстанская Припять».  Его бывшие жители, приезжая в родные места, с болью видят руины на месте любимого поселка.

Как и многие другие населенные пункты на постсоветском пространстве, Красногорский сохранился только в воспоминаниях его жителей и на старых фото. Я живу в Степногорске, но уже несколько лет пишу о таких поселках Акмолинской области, чтоб хотя бы виртуально эти родные для многих места продолжали существовать.

Содержание

1. Начало. ГРП
2. Как жили в Красногорском в 60 — 80 годы
3. Где работали

Во время подготовки этого материала я обратилась к бывшим жителям Красногорского. Леонид Александрович Мельник о Красногорском может рассказывать часами. Ведь он здесь вырос, отсюда ушел в армию, после института вернулся в РУ- 4 горным инженером. После закрытия рудника работал на разных должностях, в частности, с 1996 по 2002 был акимом поселка.

Валентина Алексеевна Потеляхина жила в Красногорском недолго. Приехала с родителями в 1966, 2 года работала пионервожатой в школе, потом была учеба в Целинограде, после чего еще 2 года преподавала здесь музыку и пение. Она интересно и обстоятельно рассказала о поселке, и школе.

Юрий Петрович Никишин в 1973 году, начинал работать инженером КИПа, а позднее начальником участка ВиК. Уехал в 1984 году. Его рассказ помог мне представить не только поселок, но и его производства, рассказывал о руководителях. Все они сегодня живут в Степногорске. Мы смогли поговорить, и благодаря этим беседам появился мой рассказ о Красногорском.

Валерий Станиславович Петровский работал в Красногорском 70-е годы после мединститута. Он охотно согласился мне помочь: написал о больнице, прислал фото. Всегда поражаюсь его замечательной памяти. Спустя 50 лет он отлично помнит своих коллег, хотя работал с ними совсем недолго.

Я воспользовалась и воспоминаниями Виталия Сергеевича Исакина. Он приехал в Красногорский в 1968 году. После Свердловского горного института успел поработать три года в Степной экспедиции в Макинске. А потом попал на работу в ЦГХК, с которым отныне будет связана вся его жизнь. В РУ- 4 он жил 7 лет, но это были годы становления и поселка, и рудоуправления, поэтому его воспоминания, опубликованные в степногорской прессе, представляют большую ценность для истории. Спасибо всем, кто мне помог!

Очень мне пригодились фотографии и комментарии к ним из группы в ОК «Виды Красногорска и Калачей». К сожалению, в другую группу «Красногорский + Калачи» меня так и не приняли. А, возможно, я нашла бы и там немало интересных фотографий. Свой рассказ о Красногорском я начну с клипа, который меня очень тронул.

Его сделал Павел Швецов. Там есть уникальные кадры старого поселка и его песня. А вот еще одна ссылка на клип Павла в ОК : https://ok.ru/dk?cmd=logExternal&st.cmd=logExternal&st.sig=Y2w966_K9qsc2SAQ-ldTzeOu5gg3BcmaHDTM3LTI-y_t1YEemnuQffskwUUiIL6exzDwioTbHT1IlehGWUfsCKD_WttQkg&st.link=https%3A%2F%2Fok.ru%2Fvideo%2F3998943336&st.name=text  

                   Начало. ГРП-47

История добычи урана в Приишимье началась с приказа министра Среднего машиностроения от 4. 10. 63, согласно которому месторождение «И» Степная экспедиция передала Целинному горно-химическому комбинату для промышленного освоения. Первооткрывателями месторождения были В. С. Казаков, Е. П. Сонюшкин, И. П. Наумейко.

В 1964 году для доразведки и определения запасов месторождений была создана геологоразведочная партия- 47, которая поначалу относилась к комбинату №5 (Майли-Сай) директор Покровский С. С. Тогда как раз добыча руды и ее переработка в Майли-Сае, на юге Киргизии, заканчивались, и многие работники отправлялись на работу в это точку Северного Казахстана. Среди них были и будущие руководители рудоуправления: Резников В. М., Тасиц Г. Ф и др.

В 1968 году на базе месторождений Приишимское, Змеиное, Веселое было создано рудоуправление № 4 ЦГХК. В городском музее Степногорска я нашла несколько исторических фото.

История Ру-4 начиналась в поселке ГРП-47. Вот что в комментариях написала Нина Орестовна Хмелевская: «Моя семья появилась в ГРП-47 одной из первых в 1956 году, родители жили в палатках, а мы с бабушкой в казахском ауле, в казахской семье. Потом появилась землянка и нас забрали домой. Через некоторое время появились вагончики в которых было 2 комнаты, а между ними большущий титан-печка и столик который был кухней.Через 2 года открылась первая шахта и нам дали квартиру в финском домике прямо напротив шахты. Этот домик казался дворцом. Мой отец Пантелеев Орест Семёнович монтировал дизельную электростанцию в партии, обслуживал ее. Когда открылась четвёртая шахта отец перешёл работать туда и погиб в шахте в 1965 году».

Александр Григорьевич и Зинаида Всеволодовна Мельник приехали в поселок в начале 60-х годов из села Тахтаброд Кокчетавской области.  Окрестных жителей привлекали хорошие заработки на этом предприятии. И в самом деле, уже в 1965 году Александр Григорьевич смог исполнить свою мечту и купить «Волгу». Он работал токарем, Зинаида Всеволодовна —  бухгалтером.

Скоро сюда перебрались и их родственники: семья сестры отца — Матрены Григорьевны, брата — Ивана Григорьевича. Так образовался целый клан Мельников. Жили все, как одна семья. Впрочем, таким был вообще уклад тех лет: люди жили дружно, друг другу доверяли. Колючи от квартир хранили кто под ковриком, кто в почтовом ящике. Краж не было. Конечно, мальчишки дрались, как без этого, но существовали железные правила: лежачих не бить, после первой крови драка прекращается.

Леонид Александрович Мельник вспоминает, что сначала жители поселка ГРП жили в землянках, потом появились щитовые финские дома на 1-2 хозяев и длинные бараки на 9 квартир. Он помнит свой адрес: Степная 9, квартира 9. Возле дома были сараи, дальше — стадион. Туда и из поселка потом приезжали в футбол играть. А за ним, совсем рядом, — шахта №1, а дальше — №2. В ГРП была своя начальная школа, детский садик.

Леонид Александрович вспоминает, что детьми они обошли и объездили на велосипедах все окрестности. Там недалеко был, например, склад взрывчатых веществ, место притягательное, но мальчишки хорошо знали, что подходить к нему близко нельзя. Мимо него шла дорога к Ишиму. Проедешь 5 км на велосипеде, и вот она — любимая всеми река с гранитными валунами по берегам, на которых так хорошо греться после купанья.

Как жили в Красногорском

А в некотором отдалении от ГРП, прямо на берегу Ишима уже строились первые дома того что тогда называлось просто «городок», будущий Красногорский. Автобусы между двумя населенными пунктами ходили часто: ПАЗики и даже ЛАЗы. Жители ГРП на них ездили на работу, а, пока не построили свой кинотеатр, из городка приезжали в ГРП в кино.

В. А. Потеляхина вместе с родителями приехала в 1966 году из Майли-Сая. Тогда здесь было несколько двухэтажных домов и 4 пятиэтажки. В одной из них они получили квартиру. Валентина вспоминает, что среди школьников объявляли конкурс на лучшее название для поселка, были самые фантастические идеи, но имени того, кто в итоге придумал поселок городского типа назвать Красногорский, история не сохранила. Надо сказать, оно отражает особенности расположения городка: казахстанский мелкосопочник с его пологими холмами дополнялся здесь красноватыми  скалами. Знаете, как эти камня по науке называются? Конгломераты Силура Красные. Красногорский стоял на некотором возвышении, поэтому его не затапливало во время паводков.

Поселок рос быстро. Была своя строительная организация, которую возглавлял Георгий Гаврилович Хачатрян. На строительстве работали военные строители и заключенные колонии строгого режима. С этим связана одна деталь красногорской жизни. Без 20-ти час раздавалась сирена, заключенные шли на обед. Для школьников 2-й смены это было знаком: пора  и им идти домой, обедать и собираться в школу. А, когда ровно в 2 часа раздавалась еще одна сирена, все уже должны сидеть в классе.

Строящиеся дома были в зоне, а, когда их сдавали, то забор переносили дальше. Дома были двух типов. Двухэтажки из бруса, такие же, как в Степногорске. Леонид Александрович рассказывал, что, когда их разобрали, так как истек срок эксплуатации, дерево было такое крепкое, что его использовали для строительства магазина в Есиле. А пятиэтажки были кирпичные. Всего к 1971 году было построено 26 пятиэтажных кирпичных домов.

От Ю. П. Никишина я узнала, что поселок Красногорский имел радиальную планировку — кольцо, внутри которого располагались дома, школы, магазины и др. Вокруг шла асфальтированная дорога, а за пределами — промышленная зона, пожарная часть и больница. Издалека была видна водонапорная башня. Вот фото поселка из степногорского музея.

Видно, что уже вдоль улиц растут молодые деревца. Озеленением поселка жители занялись с самого начала. Вот что пишет В. С. Исакин: «Как не вспомнить, например, ежегодные и многочисленные субботники по озеленению посёлка! Сажали мы тогда, в основном, тополя — из-за наличия в изобилии посадочного материала на местной станции растениеводства и, главное, неприхотливости саженцев. Водопровод с Ишима для их полива мы осилили уже потом, а поначалу саженцы прижились и так. И зазеленел посёлок среди голой степи. Как мы радовались этому! Это уже потом, когда тополя набрали сил, и пух заполонил посёлок, мы поняли свой просчёт».  Впрочем, здесь были и березы. Посмотрите, поселок утопает в зелени. Улицы заасфальтированы, много цветов.

Глядя на фото Красногорского я подумала, что такие небольшие, но удобные и уютные населенные пункты — наиболее естественная среда для человека. Не зря так скучают по нему жители, даже если хорошо устроились на новом месте. Говорят, если бы поселок был жив, вернулись сюда из больших городов и жили спокойно на пенсии.

В самом деле, здесь было все, что нужно людям для комфортной жизни. В. А. Потеляхина рассказала обо всех объектах социальной сферы поселка, которые строились на ее глазах. В центре — пятиэтажное здание рудоуправления. Напротив него стоял памятник шахтерам.

В одной пристройке к нему — Поссовет. Первые 8 лет председателем поссовета была Анна Федоровна Потеляхина, в 80 — 90 годы его возглавляла Светлана Дмитриевна Винк. Акимом поселка с 1996 по 2002 был Леонид Александрович Мельник. В других пристройках была хорошая библиотека, милиция, магазин.

В доме быта работали парикмахерская, швейная мастерская. Магазины, само собой, славились по всей округе своим московским снабжением, сюда ездили за дефицитом. А в 7 магазине было хорошее кафе. Старожилы вспоминают, какое вкусное там было мороженое.

А вот еще воспоминание в комментариях: «В 7 магазине, мы дети из соседних домов в конце лета помогали разгружать арбузы, парочку обязательно «нечаянно» немного уроним, чтобы слегка треснули. Треснутые арбузы нам отдавали бесплатно, за помощь. Потом дружно их поедали на детской площадке между домами Ленина 4, Октябрьская 12, Октябрьская 14-Ленина 2.»

Был и свой базар. Если перейти через овраг по мостику, там было село Калачи, как раз его жители везли продукты в Красногорский. С этим мостиком у красногорских и калачевских мальчишек связано немало воспоминаний. Считалось шиком проехать по нему на велосипеде и не попасть колесом в щель. Но еще труднее было проехать на коне.

Рудоуправление, в свою очередь, помогало соседнему совхозу. Его директором был Бауэр, и у В. М. Резникова с ним был тесный контакт, что шло на пользу и жителям рудоуправления, и сельчанам. В. С. Исакин вспоминает: «Строили суперсовременный по тем временам комплекс для молочного животноводства. Стойловое содержание скота, автоматика, полный комплект чешского оборудования для дойки и обработки молока. В республике такой комплекс был одним из первых.»

В рудоуправлениях ЦГХК стали заводить и свои фермы.  В. С. Исакин: «Мы с Резниковым занялись строительством и обустройством свинофермы. И что вы думаете? Мы вполне справились. Меньше чем через год свиноферма была запущена в работу. Чистота на ферме была как в шахте — нигде ничего зря не валялось. Свинки чистые, мытые, ухоженные. Навоз вручную не удалялся — всё было по науке. Из соседних совхозов приезжали перенимать опыт по малой механизации на ферме «. На берегу Ишима были выделены участки под дачи. Там не только выращивали фрукты-овощи, но и птицу, скот разводили.

В поселке была и своя теплица. Ею после выхода на пенсию в заведовал Алексей Минович Потеляхин. Теплица  находилась прямо на территории рудника и снабжала огурцами, помидорами, зеленью детские сады, школу, больницу, рудоуправление, столовую. На все свадьбы туда приезжали за цветами.

В Красногорском работали 2 детских сада: «Ромашка» и «Василек». В ОК я нашла довольно много их фото. Вот некоторые.

Среди воспитателей вспоминают Людмилу Ивановну, Капитолину Федоровну, Любовь Алексеевну, Василю Вильдановну, Нину Филипповну, Лину Николаевну, Лилю Михайловну.

В поселке была большая столовая, при ней —  пекарня, кулинария. В 1969 году построили кинотеатр «Орион» с большим залом, где каждый день показывали фильмы. А еще были помещения для работы творческих коллективов: танцевального, хорового и др. В «Орионе» был эстрадный оркестр. Читаю в комментариях, что на танцах играл духовой оркестр. Раз в год проводили смотр художественной самодеятельности. Выступали и школьники, и трудовые коллективы. Приезжала комиссия, и исполнителей лучших номеров приглашали на итоговый концерт в Степногорск.

Больница поселка славилась по всей округе.  Даже в Аркалыке, не говоря уже о Есиле, ничего подобного не было тогда. Валерий Станиславович Петровский работал там цеховым врачом в 70-е годы и вот что написал о своих коллегах: «Работать в МСЧ-4 мне очень нравилось. Начальником медсанчасти был Вадим Николаевич Соболев, руководитель опытный, справедливый.

Был чудесный коллектив, великолепные наставники: Петр Леонтьевич Фролов, до моего приезда исполнявший обязанности цехового терапевта, а сейчас взваливший на себя бремя обязанностей и ответственности начмеда; незабвенная Куляш Набиевна Наурузбекова – заведующая поликлиникой, мой непосредственный руководитель».

В. С. Петровский поясняет, что на фото демонстрации в колонне медсанчасти — Разинкин Олег Петрович, врач-невропатолог, парторг медсанчасти (с эмблемой МСЧ-4) Рядом – Фролов Петр Леонтьевич – заместитель начальника медсанчасти по медицинским вопросам. Из врачей он вспоминает Елену Павловну Присяжнюк – ЛОРа, хирурга Громцева, Светлану Николаевну Лысову — акушера-гинеколога, врача-окулиста Людмилу Федоровну Истомину, врача-бактериолога Иду Тимофеевну Наумейко. От себя добавляю. что в МСЧ-4 работали хирургами Александр Васильевич Присяжнюк и Бахытжан Аусатович Молдагаипов. Потом они перешли в степногорскую больницу. Это фото я нашла в группе в ОК.

Валерий Станиславович помнит много фамилий не только врачей, но и медсестер, нянечек: «Вспоминаю поликлинических медсестер Алевтину Михайловну Иванову, Лидию Васильевну Лыбу, от сына которой Сергея периодически приходят открытки или стикеры. Таисию Васильевну Вирясову, которую, кстати, до сих пор продолжаю встречать в «Одноклассниках», лаборантов Матильду Федоровну и Зою Михайловну Ковальчук, Надежду Ивановну Крылову – медрегистратора, Нину Латыпову, перешедшую позднее в стационар, старшей сестрой, незабываемую санитарку Анну Разумову, Товбу Лидию Васильевну – на «скорой», Риту, которая работала в «инфекции», у Валентины Петровны Круть».

Конечно, одним из важнейших мест поселка была школа.  В. А. Потеляхина вспоминает, что к 1 сентября 1966 года здание еще не было готово, поэтому до декабря учились в бараке.  Тогда заниматься приходилось в 3 смены. Директором была Галина Мадиевна Ахметова.

Коллектив учителей был молодой, дружный, большей частью — жены горных инженеров. Среди них — Анна Алексеевна Думкина, Раиса Филипповна Голик, Евдокия Ильинична Багриновская, Нина Григорьевна Теклина, Светлана Дмитриевна Венк. Светлана Дмитриевна будет возглавлять школу, когда Галину Мадиевну переведут заведующей Областного управления образования Тургайской области в Аркалык.

Население росло, детей было много. Подсчитали, что, если в одном подъезде было 20 квартир, то это, как минимум, 40 детей. Занимались в 2 смены, классы были большие. Поэтому вскоре начали строить еще одну школу. После ее сдачи в старой занимались младшие школьники, а остальные — в новой.

Л. А. Мельник говорил об учителях так: «Они были возраста наших родителей и относились к нам, как родители.»

В комментариях вспоминают преподавателей математики Нину Григорьевну Теклину и Евгению Григорьевну Сайгафарову, химика Валентину Ивановну Перову, учителя русского языка Галину Николаевну Соболеву, первоклассного географа Зинаиду Михайловну Чикишеву, литератора Раису Геннадьевну и физика Владимира Ивановича Вайтулевичей. Про него говорят: педагог от Бога.

Это всего лишь несколько имен. Пишите о своих учителях в комментариях.  Вот еще  фото выпускников разных лет.

Чем школьники занимались в доинтернетовскую эпоху?  60-80-е годы были временем поголовного увлечения спортом. Возле школы была площадка, где зимой заливали каток. На Юбилейной рядом с катком находился прокат, где брали коньки.

Позднее рудоуправление помогло сделать хоккейный корт, там проводились соревнования не только поселковых команд. Соперники приезжали и из других мест. В 80-е годы сделали рядом раздевалку для хоккеистов.

Ю. П. Никишин рассказал, что его друг, киповец, большой энтузиаст Владимир Петрович Колосов сделал даже хоккейное табло. Вообще хоккеем в поселке очень увлекались. Во время матчей болели и взрослые, и дети. Трибун не было, все стояли вокруг корта. Были свои звезды. Л. А. Мельник вспоминает Сашу Торшина. В комментариях читаю, что особенно сильными соперниками были хоккеисты из Есиля. Леонид Александрович вспоминает, что заливали каток кипятком, протянув шланг из их дома (Юбилейная — 9), поэтому был он, как зеркало. Но все же лучший лед был на Ишиме. Там и горка была хорошая. Не одно поколение детей съезжало с нее.

В школьном спортзале шахтеры после смены до ночи играли в волейбол. В группе вижу фото турнира на приз имени Кулаченко. Он был бригадиром проходчиков в шахте, победителем соцсоревнования.

В поселке была музыкальная школа. Она сначала находилась в бараке, где прежде была школа. А потом музыкой занимались в школе во 2 смену. В конце учебного года приезжала комиссия из Степногорска во главе с директором музыкальной школы. Оценивали игру учеников, были доброжелательны.

Л. А. Мельник вспоминает, что в поселке была хорошая шахматная секция.  Он занимался там, а еще ходил — в радиокружок, учился в музыкальной школе, умел играть на гитаре и выступал в духовом оркестре. Говорит, что в те времена их школьный ансамбль репетировал до 11-12 часов ночи. Никто не боялся, что дети поздно домой приходили.

Летом был Ишим, походы, порой классами выезжали в другие города СССР. Среди достопримечательностей Красногорска был «Сказочный городок«.

Те, кто остался жить в умирающем поселке, будут с особой болью вспоминать, что им и его пришлось разобрать на дрова.

Я спрашивала моих собеседников, как они связывались с «большой землей» ведь даже до областного центра ехать много часов. Но они не считали себя оторванными. Дорога до Есиля была наполовину заасфальтирована (рудоуправление свою часть сделало, а райцентр — нет). А оттуда- поездом куда угодно. В. А. Потеляхина вспоминала, что во время учебы в Целинограде садилась на поезд вечером и утром была дома. Так что легко можно было приехать на выходные. А когда переехала в Степногорск, то добиралась до Красногорского автобусом, который ходил каждый день через Володаровку, Кокчетав, Имантау. Он выходил в полседьмого из Степногорска, в полдесятого приезжал в Красногорский.  

Где работали в Красногорском

Рудоуправление №4 ЦГХК было организовано 1 января 1964 года, и почти одновременно начали строить жилье для шахтеров и рудники. По данным из Степногорского краеведческого музея, в начале 1965 года началось строительство промышленного комплекса рудника №1, закончено оно было в 1971 году, отработано в 1982. Рудник №2 был сдан в эксплуатацию в 1968, отработан — в 1979. Строительство рудника №3 было начато в 1978 году. В комплекс производств входила и рудообогатительная фабрика (РОФ) на площадке рудника №2. Там проводили первичную переработку руды и получали концентрат.

В 1975 г. было выявлено новое месторождение Шокпак, расположенное в 48 км от основной площадки рудоуправления. Освоение его началось в 1978 г., а через год там начали добывать руду. В 1985—91 гг. велись работы по проходке эксплуатационных стволов № 4, 5, на месторождении Камышевое, но к 1992 году работа на них прекратилась, рудники законсервировали.

В 4-м рудоуправлении работали специалисты высокого класса. Начальником был кавалер ордена Ленина Владимир Маркович Резников. По отзывам коллег, он был сильным руководителем и крупной личностью. У него была великолепная память, замечательное чувство юмора. Как и всем руководителям такого уровня, ему приходилось заниматься не только производственными вопросами, но и вникать в социальные проблемы, взаимодействовать с окрестными совхозами. У Резникова на все хватало сил, хотя у него были серьезные проблемы со здоровьем. Борис Николаевич Хоментовский, в то время главный геолог майли-сайского комбината в книге » 50 лет на урановых рудниках» писал  о Резникове так: «Он умел кричать и материться, но не был злопамятным и вредным руководителем, и подчиненные относились к нему с уважением. Резников был храбрым человеком. Позже он не побоялся войти во взбунтовавшийся лагерь заключенных, несмотря на уговоры начальника лагеря. Речь его, насыщенная «диалектизмами», произвела на заключенных нужное впечатление, и бунт был прекращен».

А вот что про руководителей рудоуправления вспоминал В. С. Исакин: «Директор — Владимир Маркович Резников. Ох и любил же он крепкое словцо! Но организатор работ был великий! Главный инженер предприятия — Григорий Фёдорович Тасиц. После него больше не встречались мне люди (за исключением бывшего главного инженера ЦГХК Александра Михайловича Капканщикова), кто так бы соответствовал этому понятию. — главный инженер. Главным геологом рудоуправления работал Иван Петрович Наумейко, а главным геофизиком — Николай Фёдорович Саранцев».

Цитирую снова Б. Н. Хоментовского: «Иван Петрович Наумейко хорошо знал геологию месторождения, методы геологоразведочных работ и пользовался авторитетом среди коллектива. В обращении с людьми Иван Петрович был мягок, никогда не поднимал голос на подчиненных, но обладал при этом твердым характером. В состав геологического отдела предприятия, которым руководил Наумейко, входили главный геофизик Николай Федорович Саранцев, старший инженер-геолог Иван Васильевич Неймышев и небольшая группа исполнителей. Геологическую службу рудника возглавлял Николай Михайлович Сидоров, специалист, работавший до этого в Чехословакии и направленный на предприятие отделом кадров министерства. Это был очень серьезный, ответственный работник, сумевший обеспечить геологическую основу работы рудника».

На фото — руководители РУ-4.  Я знаю, что здесь есть В. М. Резников, Г. Ф. Тасиц, гл. маркшейдер — . Кто вспомнит еще фамилии изображенных на фото, напишите пожалуйста!

После смерти Владимира Марковича с 1985 года рудоуправлением руководил Виктор Николаевич Крюков, затем — Петр Робертович Кербер. В. П. Фролов  с семьёй и рабочими приехали в ГРП 47 из 03 партии в 1956-57 г., и под его руководством открывали 1 шахту.

С июня 1983 года главным инженером был доктор технических наук В. И. Голик. За всю жизнь посёлка отвечала четвёрка: директор рудоуправления, секретарь парткома, председатели поселкового совета и рудничного комитета профсоюза. Анатолий Андреевич Соловьев был секретарем парткома РУ 4 с 1964 по 1978 год. Анатолий Герасимович Горемыкин — председатель профсоюзного комитета Ру-4 с 1967 по 1983 год.

Александр Александрович Думкин – главный инженер рудника №2. Александр Никифорович Лаберкин был начальником рудника. № 2 с 1973 года по 1983 год, а Олег Степанович Черепанов — главным инженером рудника. Главный маркшейдер — Николай Калямович Шигалов.

Среди шахтеров РУ- 4 было немало замечательных мастеров своего дела. Бригады перевыполняли план, организовывались скоростные проходки. Так, в 1970 году бригада, возглавляемая Н. Шамшурой, про­шла одним забоем 403 м, а в сентябре — 602 м. В марте следу­ющего года бригада Н. М. Сытенко прошла одним забоем уже 805 м выработки.

Тогда было принято выделять наиболее ярких людей из рабочих. Их награждали, ценили. Так, Иван Мухамедзянович Косарев, шахтер РУ 4 был кавалером орденов Ленина и Трудового Красного Знамени. Петр Васильевич Барсуков работал взрывником в РУ-4 с 1968 года. Был награжден орденами Ленина, «Знак Почета» знаками «Шахтерская слава» I и II степеней, он — «Почетный горняк» и ударник X пятилетки. Орденом Ленина был награжден проходчик и слесарь-ремонтник Дамир Тухватович Уразаев. Славилась в рудоуправлении очистная бригада во главе с Владимиром Григорьевичем Ивановым. По две-три нормы за смену выполнял проходчик Витаутас—Ванцас Юлио Сливка. Вот несколько фото передовиков из степногорского музея.

Немало прекрасных специалистов было и среди ИТР. В музее нашла фамилии геофизика Бориса Михайловича Осаковекого, начальника участка РУ-4 Василия Андреевича Ясковича.

О шахтах я немного узнала от Ю. П. Никишина, который занимался монтажом подъемной машины, когда работал в КИПе. Он рассказывал, что в 5 утра в ствол спускали взрывников, после окончания взрывных работ они поднимались, включалась вентиляция. Ствол проветривали, и только потом спускались шахтеры.

Горные мастера обязательно каждую смену просматривали свод шахты, потому что после взрывов могут появиться микротрещины. В этих местах свод необходимо укрепить, иначе трещины увеличиваются и может вывалиться кусок горной породы. Горняки такое откалывание плохо закреплённых обломков называют «закол».

Жертвой такого закола стал знаменитый бригадир проходчиков Н. Шамшура. Эта авария потрясла всех. Из Степногорска прилетал Махатов, шахтера спасли, но ходить он уже не мог. Юрий Петрович рассказал, что В. М. Резников отдал ему свою квартиру в коттедже, сделали пандус чтоб он мог заезжать на коляске. Забой этот шахтеры прозвали «Шамшурин забой».

Л. А. Мельник после Свердловского Горного института вернулся на работу в родной поселок. Его назначили горным мастером на проходку ствола номер пять рудника Шокпак, который находился в 45 км от поселка. Вспоминает, что в 5-30 утра из Красногорского выходила колонна автобусов в сторону рудника. Пока шахтеры были в столовой, мастер получал наряд, потом все переодевались и ехали на автобусе еще 5 км к своему стволу.

Леонид Адексанрович считает, что это очень полезно для горного инженера — начинать трудовой путь с проходки. Кстати, если на других рудниках от освоения до начала добычи руды проходило несколько лет, то в Шокпаке строили поверхностный комплекс, горно-капитальные работы выполняли одновременно с добычей урана.

Через полтора года Леонида Александровича назначили начальником участка пылевентиляционной службы. От него я узнала, что в шахте это одна из важнейших служб. При добыче урана штольня должны быть хорошо проветрена, и без разрешения начальника службы шахтеры не могут спуститься в забой.

Ю. П. Никишин работал начальником участка ВиК (вода и канализация). Он рассказал мне, что Красногорский снабжался водой не из Ишима, а из 14 скважин, пробуренных на расстоянии 50 км от поселка. Вода поступала в резервуар, находившийся в 15 км от поселка, а оттуда автоматически качалась в поселок. После употребления она шла на очистные сооружения, стоки сливались в реку, но служба ВиК очень следила за их качеством. Дело в том, что Ишим — река первой категории. Здесь водятся ценные породы рыб, кроме того, вниз по течению расположены поселки. Юрий Петрович с гордостью говорил, что вода, которую они спускали, была лучше собственно речной.

Много было волнений во время половодья, облетали на самолете русло реки, следили, чтоб не затопило скотомогильники. Когда паводок спадал, образовывались старицы, где осталась рыба. Любопытная деталь: в каждом таком озерце была только одна порода рыб.

На шахтах была занята большая часть мужского населения Красногорского. А где работали женщины? Многие работали на РОФе и на ТЭЦ, которая снабжала теплом промплощадку, их тоже было немало. Были, естественно, женские коллективы и в рудоуправлении. Вот фотографии работников бухгалтерии РУ-4. Среди работников бухгалтерии — Зинаида Всеволодовна Мельник. Из комментариев я узнала, что  в бухгалтерии долго работала Тамара Ильинична Пантелеева, была сначала рядовым бухгалтером, затем заместителем главного и последние годы до пенсии главным бухгалтером. В посёлке работал филиал среднеазиатского политехнического техникума,  так что бухгалтерам, работникам торговли и питания и  др. можно было получить образование на месте.

Больше всего женщин трудилось  на швейной фабрике. Поначалу она была небольшая, располагалась в бараке, а, когда рудники стали закрываться, на территории одного из них в трехэтажном здании было уже серьезное производство, где шили, например, военную форму.

После свертывания добычи урана в Красногорском искали новые варианты занятости населения. Например, было создано АО РУАР. Там было несколько цехов: литейный, сборочный, ремонтный.  Думали о том, чтобы сделать его совместным  российско-казахстанским, ездили на Урал договаривались с предприятием в Каменск-Уральске. Если бы удалось наладить производство, поселок мог бы выжить… Но это, как и другие начинания 90-х годов, не осуществилось. Я не хочу писать о разрухе и умирании Красногорского, об этом говорят  в интернете, выкладывают фотографии руин. Пусть он останется таким — уютным, зеленым.

Я понимаю, что каждый красногорец может рассказать о своем поселке гораздо больше, чем я, человек со стороны. Будет очень хорошо, если вы дополните мой рассказ о поселке и его людях. Пишите в комментариях к этому материалу. Я есть и во всех социальных сетях. Фотографии можно увеличить, раздвинув изображение двумя пальцами.